Лого АРО

    Вместе мы создадим отрасль!

||ОТРАСЛЬ В ФОКУСЕ
Родион Чередниченко

Мировая практика

Опыт управления отходами в России и за рубежом

Выберите регион

Родион Чередниченко

СПРАВКА:

Родион Чередниченко, председатель Совета директоров компании «РОСА-1» и председатель Правления российской Ассоциации Рециклинга Отходов. Его бизнес строится на сборе,  очистке и возвращении в повторное использование отработанных масел. Его общественная деятельность прагматична и идет рука об руку с бизнесом. В нашей стране в этом бизнесе конкуренция слабая. Рециклинг только начинает развиваться. Люди пока просто не поняли, что на нем тоже можно зарабатывать. А Чередниченко понял. Кроме «РОСЫ-1» он  учредил еще две компании – одна ликвидирует разливы нефтепродуктов, другая – перерабатывает изношенные автомобильные шины.

Родион Чередниченко:

«Я вырос в Грозном, поэтому ничего не боюсь!»

Он назначает встречу в кафе «Мускат» и приходит в жёлтых мотоциклетных ботинках. Все время интервью ботинки неэффективно прячутся под столом. И только когда он прощается и уходит, жёлтые пятки эффектно  разрезают пасмурный вечер. Он что, на мотоцикле приехал? Но спросить уже некого, он скрылся за дверями кафе. Наверное, уже объезжает какую-то пробку, посмеиваясь над теми, кто как и он в любой другой день, тренирует выдержку за стеклом автомобиля. Все-таки горный байк — нестандартный способ передвигаться по городским лужам. Председатель Совета директоров компании «РОСА-1» любит производить эффект.

 R_Cherednichenko2.jpg

Большая проблема и большие деньги

Вокруг играют разноцветными стеклами восточные фонарики, за соседними столиками курят кальян. Председатель Правления Ассоциации рециклинга отходов не курит. Он пьёт яблочный сок. В узком маленьком стакане, с шапкой пены наверху. Из пены торчит соломинка.

- Есть такая специальность в нефтепереработки, пуско-наладка, вот я там работал, пускал заводы, – говорит он словами другого времени. – Потом ушел в бизнес, занимался чем угодно — и сигаретами, и обувью, и машинами...

- И что, это оказалось менее прибыльно, чем масло?

- Ну, основной капитал мы заработали не там. В свое время я работал со Стерлиговым, на бирже, основной капитал мы заработали именно тогда, продавали нефтепродукты. У нас семейный бизнес: у женской половины семьи — гостиничный, у мужской — масла. К отработанным маслам мы пришли после случая на Новокуйбышевском заводе. Там возникла необходимость ликвидировать «линзы» – разливы нефтепродуктов, которые накопились в земле. Пригласили швейцарскую компанию, они привезли оборудование, установили, я стал работать директором представительства этой компании. Потом мы выкупили долю, стали работать в экологическом бизнесе.

- Вас серьезно заботила экология или это была удобная ниша для бизнеса?

Чередниченко сначала усмехается. Потом делает серьёзное лицо.

- Скажем так, все вышло из проблематики. На Новокуйбышевском заводе погиб человек, хотел  выкопать себе погреб и задохнулся парами. Соответственно, проблему подняли. И мы её решили. А отработанные масла были интересны, поскольку все технологии и заводы по их переработке, что были в России, фактически не работали. Мы этим занялись, когда почувствовали, что это большая проблема.

- Почему?

- Потому что должен быть налажен сбор, транспортировка и только тогда — переработка. Иначе нечего перерабатывать. И мы начали с того, что наладили сбор. Сейчас нам сдают и масла, и фильтры, и ветошь. Мы работаем в Москве и по России, до Новокузнецка. К сожалению, до Владивостока не добрались. Вообще в России вырабатывается около 600 млн. тонн нефти в год, а из них 4 млн. тонн масла, собрать можно — 450 тысяч тонн. Мы перерабатываем всего 30 тысяч тонн, даже и не 10 процентов.

                             R_Cherednichenko3.jpg

- А другие компании сколько?

- Наш завод в Рязани — единственный. Был еще один завод в Москве, но он закрылся где-то год назад. Мы из масел делаем масла, очищаем и возвращаем их в работу во второй, третий, четвертый, пятый раз. Основные наши конкуренты — чёрные сборщики — не заморачиваются очисткой. Они приезжают на станции технического обслуживания, забирают отработанные масла, отвозят на ближайшую заправку, где стоят печки, и сжигают их на отопление. Даже предложение уже появилось – установки для отопления коттеджей на отработанных маслах. Это дико.

Я не буду пафосно говорить, какое там количество диоксинов, свинца, потому что и так понятно, какой может быть выхлоп после отработанных масел. Мы этим и занялись, когда почувствовали, что это большая проблема.

- Большая проблема или большие деньги?

- Нет — сначала большая проблема. Первые два года никаких денег мы просто не видели. Мы инвестировали в систему сбора, строительство завода.  Только через пять лет мы вышли на точку безубыточности.

«Наверху есть непонимание»

- Когда нам чиновники спускают сверху директивы, как нужно работать, как лицензировать, как перерабатывать, то порой этому очень сильно удивляешься. Наверху есть большое непонимание проблем отрасли. У нас законодательство запретительное. Все запрещает. За размещение отходов платите – и всё. Чем больше отходов, тем больше будете платить. А что делает предприятие? Оно показывает на бумагах не сто тонн, а три тонны в год. А значит, и на переработку это предприятие может сдать только три тонны.  Государство от этого не выигрывает, бизнес не выигрывает. Выигрывает тот, кто занимается черным сбором. Каждый год 80 процентов из 450 тысяч тонн сжигаются или сливаются куда-то.

- К чему это ведет?

- Диоксины и полихлорбифенилы просто накапливаются в организме. А потом бесплодие, циррозы и всё остальное. Выхлопы автомобилей в сотни раз безопаснее.

- Вы имеете какие-то льготы как предприятие, занимающееся полезным для экологии бизнесом?

- Нет. Мы пытались пробить отмену НДС на вторичное сырьё. Но выяснилось, что в нашем законодательстве не существует таких понятий, как «вторичное сырьё», «переработка», «утилизация». Есть «отходы» – и всё. Есть отходы — ты, главное, за них заплати. А потом – куда хочешь, туда и девай. Наша логика в чём: тот, кто первично произвёл эти масла, уже заплатил НДС. Мы жизненный цикл отходов увеличиваем до пяти раз. Возвращаем в жизнь, опять платим НДС, предприятие опять использует. Мы опять регенерируем, опять платим — ну и так далее.

- Как вы это делаете технически?

- У нас пятистадийная очистка: есть фильтрация, химическая обработка, коагуляция, вакуумная перегонка и вторичная вакуумная сушка. Отход – коагулянт – промываем щелочью и сбрасываем жидкость в промканализацию. А очищенную глину берут организации для производства кирпича и блоков.

- Технологию купили на западе?

- Придумали сами, запатентовали. Такой нигде в мире нет. 75 процентов выход товарного масла, 2-3 процента
коагулянта и глины, и 20 процентов— печного топлива.

- Вы же говорили, что это ужасно.

- Поясню. Я говорил о неочищенном масле. По нашей технологии отработанное масло мы превращаем в печное топливо.

      R_Cherednichenko4.jpg

- Вашей технологией интересовались иностранцы?

- Приезжали голландцы, американцы, китайцы. Но мы никому не продаём. Нам самим интересно построить там завод, потому что там процесс сбора гораздо лучше отлажен, чем у нас. Если в России нам эту систему приходится создавать, то там она уже есть. У нас нет отработанных масел определенного сорта. Любая технология — гидроочистка, термокрекинг – основана на очень конкретном виде сырья. Если им на завод привезти нашу смесь отработанных масел, с тряпками, со всеми пирогами — для них это катастрофа. А мы в отличие от них можем работать с гремучей смесью. У нас каждая доставка товара сопровождается своим технологическим режимом. На каждую партию выписываем свой рецепт очистки: одна должна пройти фильтрацию, другая – коагуляцию, третья – химическую обработку. В том-то и дело, что имея вот такие блоки, как у нас, можно  переработать такого рода смеси масел.

Сколько стоит километр МКАДа

- А раз вы себя так хорошо чувствуете, зачем вам еще какая-то ассоциация?

- Ну, Ассоциацией рециклинга отходов мы недавно начали заниматься, а общественной работой я занимался очень давно. Сначала был помощником депутата, потом возглавил комиссию по природопользованию при правительстве Москвы по решению экологических проблем города. Работая в этой области, я понял, что без административного ресурса проблем не решить. Мы бы не наладили сбор масел, не имея административной поддержки. Вот поэтому, исходя из производственных задач, вышли именно на решение государственных проблем. Ассоциация – подходящий инструмент для выстраивания диалога и совместной работы с государством.

- Чего вы ждёте от этого диалога?

- Есть очень много проблем, которые мешают развиться индустрии переработки и утилизации отходов. Эти проблемы есть у всех участников рынка, независимо от того, с какими отходами они работают и чем занимаются. В первую очередь нужно решать вопросы с законодательством и отношением государства к проблеме отходов. Наш интерес как  предприятия по переработке масел – введение налоговых льгот на переработку отработанных масла, регламентация системы сбора. Мой интерес как главы Правления Ассоциации Рециклинга Отходов -  объединение предприятий, организация совместной  работы и создание новой отрасли — индустрии переработки отходов. Потому что у нас её пока не существует.

- А ваша компания занялась бы чем-то еще в этой сфере?

 R_Cherednichenko.jpg

- Да, нас интересует развитие новых направлений. Например, из отходов автомобильных покрышек можно производить резиновую крошку и  модифицированный битум. Это направление может быть очень интересным, если закон обяжет использовать эти продукты в дорожном строительстве. В Европе такие  законы есть, и есть обязательства по использованию вторсырья при производстве продукции. У нас нет.

- Говорят, дороги получаются слишком прочные с этой крошкой, и их нельзя ремонтировать каждый год.

 - Да, это действительно проблема. Надо же каждый год ремонтировать. А то никто не будет выделять денег на ремонт.

- И в как скоро вы могли бы добиться законодательного введения таких обязательств?

- Полгода работы!

- А не боитесь нарваться на неприятности, перейдя дорогу гораздо более крупному воротиле?

- Ну, знаете, я вырос в Грозном, я ничего не боюсь. Наверное, глупо никого не бояться. Но мы ведь не только на свой карман работаем, мы хоть какую-то конкуренцию составляем на этом рынке и делаем нормальное дело. У нас сейчас 3-5 процентов отходов перерабатывается – отрасли нет. А должны перерабатывать хотя бы 50 процентов! Представляете, мы в 10 раз должны сделать больше рынок! Чего нам бояться?

- Ну, когда почитаешь, что километр МКАДа «стоит» 100 миллионов, то сразу видно, чего бояться.

- Никто и не говорит о том, чтобы 100 процентов дорог из вторсырья строить. Применять его надо там, где это экономически целесообразно. У нас же об этом банально не знают. Поэтому одна из задач, которые мы ставили, когда Ассоциацию создавали: обратить внимание власти на выгоды, которые может получить государство, создав условия для развития индустрии переработки и утилизации отходов. Это и решение экологических проблем, и экономия первичных ресурсов, энергии, новые рабочие места, налоги.

Сноуборд и самолет

- Расскажите, где вы росли и как стали таким предприимчивым.

- Вообще я активный всю жизнь. Закончил Грозненский нефтяной институт. Занимался легкой атлетикой, карате. В Грозном не всегда было спокойно. Но город хороший.

 R_Cherednichenko5.jpg

- А теперь чем занимаетесь, кроме работы?

- Мотоцикл, сноуборд, водные лыжи, самолет. Интересуюсь психологией. Даже образование получил второе высшее, факультет психофизиологии МГУ.

- В бизнесе пригодилось?

- В управлении. У каждого человека есть мимика, и сначала он выражает эмоции на лице, а потом словами.

- Насколько человек настоящий отличается от того, кого он пытается изобразить?

- Думаю, есть большая разница. На бытовом уровне очень понятно, когда человек врёт. Он может говорить что угодно, но по лицу всё видно. Это очень важно в бизнесе. Это принципиально.

- То есть вы смотрите на своих сотрудников через призму?

- Когда очень важная встреча — да.

- Насколько сами вы отличаетесь от того, какое впечатление стремитесь производить?

- Любой человек старается показаться лучше, чем он есть внутри. Даже самый закостенелый интраверт.

- А вы интраверт?

- Нет. Я экстраверт. Экстраверт пытается раскрыть всё про себя.

- А что вы пытаетесь скрыть?

- То, что-о-о... вот курю иногда.

- Вы диктатор?

- Нет. Демократ.

- А в семье?

- Нет, ну это естественно. Муж – глава семьи. У меня в роду казаки сунженские, поэтому такие традиции.

- У вас большая семья?

- Трое детей. Дочери шесть лет, младший сын учится в 9-м классе, старший – в Англии, пишет курсовые о формировании общественного мнения по экологическим проблемам. Я его и готовлю, чтобы он пришел с какими-то нормальными проектами. Хочу, чтобы он там поработал на предприятиях, которые этим занимаются. В английской ассоциации сборщиков, транспортировщиков. Пока ему это интересно.

- Если ничего не изменится, он вернётся и вы захватите мир?

Он ничего не говорит, но долго смеётся. Не иначе, план примерно такой.

Ассоциация Рециклинга Отходов

Официальное уведомление Росприроднадзора

Вниманию соискателей лицензий (лицензиатов) в области обращения с отходами

ВэйстТэк-2017

10-я международная выставка-форум по управлению отходами, природоохранным технологиям и возобновляемой энергетике

Заявка на членство

Здесь Вы можете узнать подробнее про членство в Ассоциации, ознакомиться с перечнем документов для вступления, уточнить размер членских взносов